«Исследовательский Центр права «ЮРВЕДЪ»




urved2015@yandex.ru
Главная >> Наша практика >> Споры о признании сделок недействительными >> Второй кассационный суд согласился с судом первой и апелляционной инстанции об отказе в иске о признании договора дарения недействительным
Наша практика
Статьи

I инстанция – Кузьмичев А.Н.

II инстанция – Пильгун А.С., Васильева Е.В., Дементьева Е.И.(докладчик).

Дело №

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

12 декабря 2019 года город Москва

    

Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Захаровой С.В.,

судей Матушкиной Н.В. и Бекловой Ж.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску В.А.В, Р.М.А к Н.О.С. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки (номер дела, присвоенный судом первой инстанции 2-144/2018)

по кассационной жалобе В.А.В, Р.М.А на апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июля 2019 года,

Заслушав доклад судьи Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции Матушкиной Н.В., объяснения В.А.В. и его представителя В.Е.Ю., действующей на основании ордера от 11.09.2019 № 046839, поддержавших доводы кассационной жалобы, Н.О.С. и ее представителя Огиевской О.Д., действующей на основании доверенности от 27.09.2018, возражавших против доводов кассационной жалобы, В.А.Г., полагавшего доводы жалобы обоснованными,

Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

у с т а н о в и л а:

В.Р.Г. обратилась в суд с иском к Н.О.С о признании договора дарения квартиры по адресу: <адрес> недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что Н.О.С. – ее внучка, воспользовавшись беспомощным состоянием истицы В.Р.Г. после тяжелой операции возила ее по различным организациям, просила подписать какие-то бумаги. Впоследствии истица обнаружила пропажу своих документов, внучка на вопрос о месте нахождения документов, сообщила В.Р.Г., что пора освобождать квартиру, поскольку та ей не принадлежит. Получив выписку из регистрационной палаты, истица узнала, что 29.09.2016 она подарила принадлежавшую ей квартиру внучке.

В период рассмотрения дела истица В.Р.Г. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти от 02.05.2018.

Определением суда от 03.12.2018 по делу произведена замена истца В.Р.Г. на ее правопреемников: Р.М.А. и В.А.В.

Решением Пресненского районного суда города Москвы от 26 декабря 2018 года в удовлетворении исковых требований Р.М.А. и В.А.В. отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июля 2019 года решение суда первой инстанции было отменено на основании п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ в связи с ненадлежащим извещением третьего лица В.А.Г. о времени и месте судебного заседания. Дело было рассмотрено по правилам производства в суде первой инстанции, в удовлетворении исковых требований Р.М.А. и В. А.В. отказано.

В кассационной жалобе истцы В.А.В. и Р.М.А. выражают несогласие с судебными постановлениями, полагают, что судом были неправильно применены нормы материального и процессуального права. Указывают, что суд не дал правовую квалификацию доводам покойной В.Р.Г. и ее правопреемников о том, что при заключении оспариваемого договора дарения В.Р.Г. действовала под влиянием обмана, заблуждалась относительно природы сделки, не могла предположить последствий, наступивших после сделки. В обжалуемом апелляционном определении отсутствует анализ доказательств, представленных сторонами, судебная коллегия не проверила обстоятельства совершения сделки. Из заключения экспертов от 15.03.2018 № 328/а следует, что эксперты не смогли однозначно установить состояние В.Р.Г. в период составления договора дарения от 29.09.2016. В доверенности от 29.09.2016 указан большой перечень полномочий, но в ней отсутствует распоряжение В.Р.Г. на передачу договора дарения спорной квартиры в Управление Росреестра для регистрации перехода права собственности на имя Н.О.С. В жалобе истцы ссылаются, что суд дал не оценку всем представленным доказательствам, а также необоснованно отказал в приобщении расшифровок/транскриптов записи разговоров с участием покойной В.Р.Г. После того, как В.Р.Г. весной 2017 года узнала, что она больше не является собственницей квартиры по адресу: <адрес>, В.Р.Г. совершила целый ряд действий, свидетельствующих о том, что она не желала 29.09.2016 безвозмездно отчуждать единственное жилье в пользу Н.О.С. Полагают, что договор дарения был заключен В.Р.Г. под влиянием заблуждения и обмана со стороны Н.О.С.

Представителем Н.О.С. – Огиевской О.Д. поданы возражения на кассационную жалобу, в которых она выражает несогласие с доводами жалобы и просит апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июля 2019 года оставить без изменения.

Согласно ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив по правилам ст. 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, законность судебных постановлений, кассационный суд не находит оснований для удовлетворения жалобы. Оснований, предусмотренных ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации РФ, для отмены судебных постановлений в кассационном порядке не имеется.

Как установлено судом и следует из материалов дела, В.Р.Г. на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

26 мая 2016 года В.Р.Г. составлено завещание, которым она все свое имущество, в том числе вышеуказанную квартиру, завещала Н.О.С.

29 сентября 2016 года между В.Р.Г. и ее внучкой Н.О.С. в простой письменной форме был заключен договор дарения, согласно которому даритель В.Р.Г. безвозмездно передает одаряемой Н.О.С. квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Также 29 сентября 2016 года В.Р.Г. выдала доверенность, которой уполномочила Н.О.С. управлять и распоряжаться всем своим имуществом, в том числе заключать все разрешенные законом сделки - продавать, покупать, менять, принимать в дар и сдавать в аренду недвижимое имущество; быть представителем во всех государственных, общественных, жилищных и иных организациях. Доверенность удостоверена нотариусом <адрес> ФИО1

Переход к Н.О.С. права собственности на квартиру зарегистрирован в установленном законом порядке.

02 мая 2018 года истец В.Р.Г. умерла.

Согласно материалам наследственного дела к имуществу умершей В. Р.Г., 08 июля 2017 года в г.Люберцы В.Р.Г. составлено завещание, которым она из принадлежащего ей имущества квартиру по адресу: <адрес>; земельный участок и жилой дом по адресу: <адрес>; гараж №№ в ГСК «<данные изъяты>» по адресу: <адрес> завещала Р.М.А., В.А.В., В.Т.А., В.Д.А., В.А.Г., В.Н.Г. - в равных долях по 1/6 лдоле каждому. Завещание удостоверено нотариусом <адрес> ФИО2

В.Т.А. отказалась от причитающейся ей доли на наследство в пользу В.Д. А.

Также в материалы наследственного дела представлена копия завещания В. Р.Г. от 07.04.2017г., которым все свое имущество она завещала В.Т.В., В.А.Г., В.А.Г., К.Н.Г., Г.Н.А.

ФИО3. является ограниченно дееспособным, постановлением Администрации <данные изъяты> над ним установлена опека, опекуном назначен ФИО4 (том 2, л.д.40-42).

Поскольку при обращении в суд В.Р.Г. указала на то, что в момент подписания договора дарения она из-за плохого самочувствия не понимала, что подписывает, определением Пресненского районного суда г.Москвы от 01 февраля 2018 года назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза В.Р.Г., проведение которой поручено ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минзрдрава России.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 1) Страдала ли В. Р.Г., 30.06.1931г.р., в период, предшествующий заключению 29.09.2016г. договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, между В.Р.Г. и Н. О.С., и в момент его заключения какими-либо заболеваниями и (или) расстройствами (в том числе психическими), и какими именно, лишавшими ее способности осознавать характер совершаемых действий и совершаемых сделок и действий? 2) Как долго длились выявленные расстройства и являлись ли они стойкими? 3)Имелись ли у В.Р.Г. в период, предшествующий заключению 29.09.2016г. договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, между В.Р.Г. и Н.О.С., и в момент его заключения индивидуальные психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа договора? 4) Находилась ли В.Р.Г. в период, предшествующий заключению 29.09.2016г. договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, между В.Р.Г. и Н.О.С., и в момент его заключения в таком психическом (эмоциональном) состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа договора? 5) Имела ли В.Р.Г., с учетом состояния здоровья, возможность составить, прочитать и понять смысл договора от 29.09.201бг. дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>?

Согласно заключению комиссии экспертов от 15 марта 2018 года №328/а, у В.Р.Г. в юридически значимый период обнаруживалось неуточненное органическое психическое расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Об этом свидетельствуют данные из представленного гражданского дела и медицинской документации о том, что у В.Р.Г. (приблизительно с марта 2015 года) на фоне сосудистой паталогии (дисциркуляторная энцефалопатия, хроническая ишемия головного мозга, атеросклероз церебральных сосудов, гипертоническая болезнь, цереброваскулярная болезнь, перенесенное ОНМК по ишемическому типу от 16.09.2016г., сахарный диабет 2 типа), наряду с неврологическими (нарушение функции тазовых органов, вестибулопатический синдром, левосторонний гемипарез) проявлениями, отмечалась церебрастеническая (головные боли, головокружение, шум в ушах и в голове, слабость) и диссомническая симптоматика в сочетании с некоторым снижением памяти, нарушения концентрации внимания, ограничением способности к самообслуживанию (ответ на части вопросов №1,2). Однако, в связи с неоднозначностью и малоинформативностью описания психического состояния (в том числе интеллектуально-мнестических и когнитивных функций В.Р.Г. в период оформления договора дарения от 29.09.2016г. и в ближайшие к нему периоды, противоречивостью представленных свидетельских показаний, дифференцировано оценить характер и степень выраженности имевшихся у В. Р.Г. психических нарушений в указанный юридически значимый период и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения квартиры от 29.09.2016г. не представляется возможным (ответ на части вопросов №1,2,4,5). Оценка возможности В.Р.Г. составить и прочитать договора дарения от 29.09.2016г. не входит в компетенцию судебно-психиатрических экспертов (ответ на часть вопроса №5). Ответы на вопросы, относящиеся к компетенции психолога: в связи с недостаточностью сведений, содержащихся в материалах гражданского дела и медицинской документации относительно юридически значимого периода, полно и подробно исследовать индивидуально-психологические особенности В.Р.Г., характерные для нее в период оформления договора дарения квартиры от 29.09.2016г., в том числе определить степень снижения ее когнитивных процессов, выявить сохранные интеллектуальные ресурсы, а также обнаружить у нее повышенную внушаемость, подчиняемость, способных оказать влияние на сознание, поведение, волю, их влияние на смысловое восприятие и оценку существа договора - не представляется возможным (ответ на вопрос №3 и часть вопроса №4).

Разрешая спор, суд принял вышеуказанное заключение комиссии экспертов в качестве доказательства, поскольку оно соответствует требованиям законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, имеют значительный стаж работы по специальности.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, однако решение суда первой инстанции было отменено на основании п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ в связи с ненадлежащим извещением третьего лица В.А.Г. о времени и месте судебного заседания.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции исходил из того, что все существенные условия договора, заключенного между В. Р.Г. и ответчиком, сторонами были изложены четко, ясно и понятно; возражений по вопросу заключения данного договора В.Р.Г. не высказывалось. Доказательств того, что В.Р.Г. подписала указанный договор, не понимая его содержание, условия и суть сделки, не представлено.

Судом апелляционной инстанции оценены показания допрошенных свидетелей. Суд пришел к выводу, что показания свидетелей, допрошенных судом по ходатайству истцов, не могут быть достаточным и достоверным доказательством заключения В.Р.Г. договора дарения под влиянием обмана или заблуждения, так как ни один из свидетелей при подписании договора дарения или обсуждении между В.Р.Г. и ответчиком возможности заключения данного договора не присутствовал, обстоятельства подписания договора знают только со слов В.Р.Г. Кроме того, показания свидетелей, допрошенных по ходатайству истцов и по ходатайству ответчика относительно того, понимала ли В. Р.Г., что заключает с внучкой договор дарения квартиры, противоречат друг другу.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции приходит к выводу, что жалоба не подлежит удовлетворению, поскольку не имеется оснований для отмены в кассационном порядке судебных постановлений.

Выводы суда апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права.

В соответствии со ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пунктам 1,2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу пунктов 1,2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Пунктом 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Доводы кассационной жалобы о неправильном применении норм материального и процессуального права, отсутствии в апелляционном определении анализа доказательств, не обоснованы.

Суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального и процессуального права, изложил содержание всех доказательств, представленных сторонами, в том числе показаний свидетелей, дал им оценку и подробно мотивировал свои выводы.

Довод кассационной жалобы о том, что договор дарения квартиры был заключен В.Р.Г. под влиянием заблуждения и обмана со стороны Н.О.С. был предметом исследования суда апелляционной инстанции.

Судом апелляционной инстанции оценены показания допрошенных свидетелей. Суд пришел к обоснованному выводу, что показания свидетелей, допрошенных судом по ходатайству истцов, не могут быть достаточным и достоверным доказательством заключения В.Р.Г. договора дарения под влиянием обмана или заблуждения, так как ни один из свидетелей при подписании договора дарения или обсуждении между В. Р.Г. и ответчиком возможности заключения данного договора не присутствовал, обстоятельства подписания договора знают только со слов В.Р.Г. Кроме того, показания свидетелей, допрошенных по ходатайству истцов и по ходатайству ответчика относительно того, понимала ли В.Р.Г., что заключает с внучкой договор дарения квартиры, противоречат друг другу.

Суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание, что согласно сведениям, содержащимся в медицинской карте ГКБ им. С.П.Боткина, В.Р.Г. была доставлена в хирургическое отделение 13.09.2016 в ясном сознании, память сохранена, эмоциональный фон не изменен. В.Р.Г. устанавливались диагнозы: «<данные изъяты>». 14.09.2016 ей была выполнена экстренная <данные изъяты>. В период стационарного лечения В.Р.Г. консультирована неврологом, состояние оценивалось как тяжелое, в неврологическом статусе отмечалось, что была в сознании, контактна, в месте и времени ориентирована правильно. Также 28.09.2016 В.Р.Г. консультирована психологом, на момент консультации была доступна контакту, в пространстве и собственной личности ориентирована правильно. 28.09.2016 В.Р.Г. была выписана в относительно удовлетворительном состоянии.

Суд в совокупности с другими доказательствами оценил заключение амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы В.Р.Г. от 15 марта 2018 года №328/а, проведенной экспертами ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П.Сербского» Минзрдрава России, согласно которому в связи с неоднозначностью и малоинформативностью описания психического состояния (в том числе интеллектуально-мнестических и когнитивных функций В.Р.Г. в период оформления договора дарения от 29.09.2016г. и в ближайшие к нему периоды, противоречивостью представленных свидетельских показаний, дифференцировано оценить характер и степень выраженности имевшихся у В.Р.Г. психических нарушений в указанный юридически значимый период и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения квартиры от 29.09.2016г. не представляется возможным (ответ на части вопросов №1,2,4,5).

Суд апелляционной инстанции учел, что все представленные истцами в материалы дела письменные обращения и жалобы В.Р.Г. в различные органы власти с указанием на факт обмана при подписании договора дарения, были написаны В.Р.Г. после составления ею завещания 27.04.2017, которым она завещала свое имущество родственникам своего умершего мужа (В.) и сиделке ФИО5, а также завещания от 08 июля 2017 года, которым В.Р.Г, завещала квартиру, земельный участок, жилой дом и гараж Р.М.А., В.А.В., В.Т.А., В.Д.А., В.А.Г., В.Н.Г.

Проанализировав все представленные доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения квартиры недействительным.

Другие доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, которые были предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции, и им дана надлежащая правовая оценка, они, по существу, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и не опровергают правильность выводов суда об установленных обстоятельствах. Выводы суда, содержащиеся в апелляционном определении, не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального или процессуального права, указанных в ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении настоящего спора судом допущено не было, в связи с чем оснований для отмены обжалуемого апелляционного определения в кассационном порядке не имеется.

С учётом изложенного кассационная инстанция не находит оснований для отмены обжалуемого судебного постановления и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции

определила:

апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26 июля 2019 года оставить без изменения, кассационную жалобу В. А.В., Р. М.А. - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи